Главная » Без рубрики » Александр Емельянов. СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ ПЕНИЕ СИБИРИ (исторические зарисовки).

Александр Емельянов. СТАРООБРЯДЧЕСКОЕ ПЕНИЕ СИБИРИ (исторические зарисовки).

О народной песне говорят, что в ней живёт душа народа. Что же можно сказать о пении духовном, церковном, богослужебном?.. Наверное, то же самое, лишь с оговоркой, что в нём живёт не душа, а дух народа, его вера, всё религиозное чувство православия. Выражаясь простыми словами, это часть Священного Предания. Будучи созданным великими мастерами-песнотворцами и, являясь основной составляющей христианского богослужения, оно является «музыкальным богословием». Богословием, простым и понятным, с которым мы, христиане, сталкиваемся почти каждый день. 

На рубеже IXX – XX веков, да и в последующие годы в большинстве приходов, а особенно в провинции, церковное пение находилось далеко не на высоком уровне, о чём свидетельствуют старообрядческие издания того времени. Объяснялось это, прежде всего, отсутствием квалифицированных специалистов – регентов. Сказывались вековые гонения, предшествовавшие «золотому десятилетию». Но, тем не менее, в старообрядческих «центрах» работа шла очень серьёзная. Достаточно вспомнить несколько знаменательных событий того «золотого» периода. За двадцать один год до Высочайшего Манифеста об укреплении начал веротерпимости 1905 года, при помощи Императорского общества любителей древности выходит в свет «Круг знаменного пения». Спустя двадцать лет начинается активная деятельность и публичные выступления хоров Москвы, выходят певчие книги и азбуки в издательстве «Знаменное пение», а главное, идёт активная подготовка преподавателей церковного пения для старообрядческих приходов. Открываются старообрядческие общины, строится большое количество храмов по всей России. При крупных общинах открываются земские училища для детей старообрядцев, организовываются курсы по подготовке клиросных певцов и уставщиков. Одним из таких центров было училище по подготовке учителей церковного знаменного пения при Богородско – Глуховской мануфактуре А.И.Морозова.

Под руководством опытных хормейстеров И.А.Фортова и П.В.Цветкова воспитался не только мощный пласт клиросных певцов (только женская группа хора насчитывала свыше семидесяти хористок ), но и талантливых педагогов, которые выезжали на места, обучая людей крюковой грамоте и со временем создавая новые коллективы.

Вот, с этого момента хотелось бы начать рассказ о хоре, который представляет автор настоящей статьи. И делает он это исключительно из желания собрать во едино разрозненные странички истории этого коллектива, этого прихода, которые со временем могут быть безвозвратно утеряны и воздать дань памяти и уважения прежним труженикам на ниве церковного пения в Сибири.

Хор старообрядческого Кафедрального храма во имя Рожества Пресвятыя Богородицы возник на базе Новосибирской старообрядческой общины. С одной стороны, хор существовал при общине всегда, т.е. со времени установления здесь регулярного отправления богослужений. С другой стороны, активная концертная деятельность хора началась относительно недавно – около пятнадцати лет назад.

Однако предыстория возникновения и развития местной певческой традиции приводит нас во второе десятилетие прошлого века. Именно в 1910 году общее собрание Ново – Николаевской общины обратилось с прошением к А.И.Морозову о направлении в общину учителя пения. Совместно с регентом хора Богородско – Глуховской Никольской общины П.В.Цветковым, А.И.Морозов предложил на эту должность Антонину Савватиевну Архипову, которая в своё время окончила учебные курсы. Этот факт даёт основание полагать, что Антонина Савватиевна помимо изучения музыкально-теоретического курса, включавшего в себя практику знаменного и демественного роспевов и способы преподавания, изучение форм и особенностей гласового пения, сольфеджио, владение музыкальным инструментом (фисгармонией или скрипкой – на выбор), постановку голоса, историю церковного пения в России, — проходила хоровую практику в знаменитом Морозовском хоре п/у П.В.Цветкова. Как известно, это был поистине высокопрофессиональный хор, и певческая практика в нём свидетельствует о соответствующем уровне подготовки хористов.

За два года она сумела поднять пение в общине на должный уровень, что сразу же отразилось на ходе церковных служб. И это не могло не остаться не замеченным. Ново-Николаевские старообрядцы, не слышавшие подобного исполнения песнопений в своём храме, не только стали вслушиваться в слова исполняемых стихир, но различать в нём смысловую фразировку, выполненную очень тонко и художественно. Поверьте, чтобы этого добиться, с неособо подготовленными певцами, нужно положить очень много трудов. За её усердный труд, за бесконечную преданность и любовь к искусству, благодарили сибирские старообрядцы и саму Антонину Савватиевну, и А.И.Морозова.

Но главная, на наш взгляд, её заслуга в том, что она сумела подготовить себе достойную смену. Смогла передать опыт и знания будущему уставщику общины Николе Дмитриевичу Тимофееву. Но произошло это не в Ново-Николаевске, а в Барнауле, куда Антонина Савватиевна переехала спустя некоторое время.

О Николе Дмитриевиче живёт память в сердцах многих новосибирских прихожан. Некоторые были его учениками, которым удалось перенять от него опыт, знания и навыки, и тем самым соприкоснуться с методикой преподавания именитой «Морозовской» школы. Один из них – нынешний епископ Новосибирский и всея Сибири – Силуян. Много он рассказывал и о Николе Дмитриевиче, и о его занятиях:

«Мы с семьёй переехали в Новосибирск в 1953 году, сразу стали ходить в храм на ул. Овражной. Сразу хотелось читать, тянуться к клиросу, но нас не допускали. Детей ведь в то время водить в церковь власти запрещали, да и молодёжь притесняли. А если бы власти проведали, что какой-то уставщик старой закалки собирает молодёжь и учит чему-то церковному? Не безосновательно опасались за себя тогдашние уставщики. И вот, в 1956-м году Николу Дмитриевича кое-как уговорили, чтобы он нас, молодёжь, стал учить пению. А знаток-то он был великолепный! Будучи ещё в Барнауле, он учился искусству церковного пения у А.С.Архиповой. Как говорил сам Никола Дмитриевич, — я раньше был учён по-топориному, а она меня обтесала и отшлифовала. Все навыки и тонкости, которые она преподавала, Никола Дмитриевич с интересом воспринимал, и всё переданное ею применял на деле, когда учил нас. Он порой так и говорил: вот так-то она говорила, вот так-то и так-то она нас учила. То есть, использовал её методику преподавания и искусство познания пения. Например, как правильно держать тон песнопения, как пользоваться камертоном. Ведь когда мы разучивали песнопения, всегда начинали петь по камертону, и в конце пения наш тон должен был совпадать с начальным тоном камертона. Если же не совпадал – значит, пропели не правильно, интонировали не точно – «съехали». И приходилось опять где-то что-то прорабатывать отшлифовывать, чтобы добиться одинакового тона песнопения, как в начале, так и в конце.
Занимались мы, как и положено, прежде всего, с учебным октаем. Учили «лествицу», пропевали все первоначальные упражнения, а когда доходили до стихер – всегда пели в начале солировку . И вот когда уже солировка была безупречной – разучивали со словами. Гласы начинали изучать в последовательности, указанной в калашниковской азбуке — сначала второй глас, затем шестой и так далее: 3-й – 7-й, 1-й – 5-й, 4-й – 8-й. И действительно, как и нам тогда казалось, что второй глас проще для восприятия и изучения, нежели остальные. Песнопения начинали разбирать с догматиков: в начале один «догмат» одолеем – «Прейде сень законная», за ним другой «О, чудеси…». А потом, начиная с «возвахов», проходили весь глас. Пели также и по Ирмосам и по Обиходу. На всё это уходило много времени. Большое терпение надо иметь, чтобы всё запомнить, чтобы не бросить это дело – трудностей ведь много встречается, особенно в начале. Одна теория крюков с попевками и кулизмами чего только стоит! Весь Октай учебный сначала просолировали!
Уделяли внимание и характеру звучания разных знамён. Есть ведь такие азбуки, где указано, что стопица, к примеру, так-то звучит, крюк – так-то, палка – так-то. Если стела «мрачная», то и звучит она умеренно, а если «светлая» или «громная», то уже совсем по-другому. С темпом дело обстояло так: в начале стихеры брали медленный темп, в середине немного подвижнее, а в конце – опять замедляли. Для нас, тогдашних учеников, исполнить стихеру – было целое искусство, для которого одной теории было явно не достаточно».

Таким образом, от преподавателя к ученику передавались теоретические знания и практика церковного пения. Один за другим несли своё клиросное служение уставщики: Никола Дмитриевич Тимофеев, Ирина Фёдоровна Пинаева, Андрей Федотович Долгов. О последнем хочется рассказать побольше.

Андрей Федотович руководил церковным хором в 1960 – 80-е годы. И, надо сказать, что это был не просто уставщик, а грамотный и мудрый человек, наставник. Мне самому приходилось не раз пообщаться с этим человеком, и о его качествах я знаю не понаслышке. А качества эти были редкостные – начитанность, прекрасная память, знания богослужебного устава и канонических правил Церкви, ставили его в ряд выдающихся людей прихода. Случалось даже такое, что и местные прихожане, и приезжавшие в Новосибирск на исповедь и причастие, заранее узнавали, к какому дню будет готовиться к причастию Андрей Федотович, дабы находиться с ним в храме во время говения и послушать его духовные беседы. Умение грамотно и аргументировано строить свою речь, искусство убеждать, не раз помогали ему отстаивать позиции церкви в дискуссиях с конфронтационно настроенными светскими властями.

Но главная его заслуга в том, что он сумел сплотить вокруг себя церковную молодёжь. Такие уж были времена, что уполномоченные по делам религий запрещали настоятелям храмов, чтобы молодёжь ходила на клирос. В задачах правящей партии по отношению к верующей молодёжи значилось, главным образом, борьба с религиозными предрассудками. И напротив, всеми силами удержать подрастающее поколение в лоне церкви, не дать раствориться ему в безбожном миру, укрепить стержень веры своих предков, старались старшие прихожане, чувствуя в этом особую свою ответственность. Не смотря на укоры со стороны властей, Андрей Федотович с супругой Анной Демидовной организовали у себя на дому занятия по пению, приглашая всех желающих ребят и девушек. Крюковой грамотой в основном занималась Анна Демидовна, а Андрей Федотович проводил интереснейшие беседы на духовные темы. Будучи молодым душою, он без труда находил общий язык с молодёжью. Практически в любых ситуациях он мог умело сплотить молодёжь и подростков, будь то хозяйственные работы в храме или лыжная прогулка зимним выходным днём. Благодаря этому сплочению и общению, под кровом Новосибирской общины сформировался пласт грамотных церковных певчих, которые впоследствии стали священниками, уставщиками и ведущими певцами не только в Новосибирске, но и во многих регионах бывшего СССР. Достойный повод отдать дань памяти наставнику, перечислив некоторых из его подопечных. Священники: о. Никола Думнов (Барнаул), о. Глеб Казаченко (Усть-Каменогорск, Казахстан), о. Иоанн Устинов (с. Пристань Свердловская обл.), о. Михаил Гаевой (Бийск); уставщики: Владимир Долгов, Фёдор Устинов (Новосибирск), Сергей Устинов (с. Муравлёвка, Украина), Надежда Казаченко (Усть-Каменогорск), Марина Думнова (Барнаул). Прошу покорнейше простить меня, если не упомянул некоторых других имён.

Как нельзя, кстати, преемственность поколений отразилась в следующей смене уставщиков. На протяжении многих лет, пением на клиросах руководили опытные головщики: Фёдор Александрович Устинов и Владимир Андреевич Долгов – сын Андрея Федотовича. Под их руководством проходили занятия по церковному пению, подготовка хора к богослужениям и публичным выступлениям. Концертным составом хора руководил Владимир Долгов.

Если раньше, во времена воинствующего атеизма, о духовной музыке говорили, в основном, в негативном контексте, то в «перестроечный» период, во время празднования 100-летия Крещения Руси, к богослужебному пению, как и ко всей древнерусской православной культуре, власти и общественность стали относиться по-иному. Разумеется, и старообрядческая певческая традиция здесь не стала исключением. Благодаря учёным археографам, искусствоведам, а так же и самим старообрядцам, в канун празднования 1000-летия Крещения Руси на фирме «Мелодия» выходят диски с записями хора старообрядческой поморской Гребенщиковской общины г. Риги, церковного хора с. Стрельниково (белокриницкое согласие), а также воссоздаются граммофонные записи Морозовского хора, сделанные ещё в 1907 – 1909 годах. Здесь же поступает предложение новосибирскому хору выступить на вечере духовных песнопений в Софийском соборе г. Киева (Дни славянской письменности и культуры. 1988г.). С этого времени хор начинает выступать публично.

Но всё же задача хора – это, прежде всего, пение на богослужениях. Ибо сама сущность и смысл божественных песнопений раскрывается непосредственно во время церковной молитвы. Но если коллективу посредством своего исполнения удаётся перенести молитвенный дух и атмосферу храма на концертную сцену, то тогда церковное пение имеет особое влияние на аудиторию. В этом случае оно воспринимается слушателем не только на эстетическом уровне, но и на духовном. Это – своего рода проповедь. Пример тому — выступление хора на международном симпозиуме по старообрядчеству в Новосибирске в 1990-м году. Тогда, после выступления, профессор Есикадзу Накамура – исследователь древнерусской культуры из Японии, признал, что услышанное живое исполнение песнопений знаменного роспева произвело на него огромное впечатление как на учёного. И одновременно с восприятием этого пения, вся древнерусская культура предстаёт перед ним более целостно и более гармонично.

Благодаря творческим связям хора с учреждениями науки, культуры и образования, удаётся осуществлять некоторые совместные проекты. Так коллектив принимал участие в работе научного симпозиума «Музыкальная культура Сибири: история и перспективы изучения» — 1996г., конференции «Духовное наследие средневековой Руси в традициях Урало-Сибирского старообрядчества» — 1999г., международного музыкального фестиваля «Запад – Сибирь – Восток» — 2002г., проводимых Новосибирской Консерваторией.

В марте 2000 года по инициативе центра «Русский фольклор» при Союзе композиторов России, хор был приглашён в Москву, где в РМА им. Гнесиных состоялся историко-этнографический концерт. Одним из отделений новосибирские певцы представляли старообрядческую певческую культуру Сибири.

Осенью того же года хор, благодаря поддержке исследователя старообрядческого пения из Москвы кандидата искусствоведения, доцента Московской консерватории Н.Г.Денисова, побывал в Польше на международном фестивале средневековой музыки «MUSICA EUROPAE ANTIQUA ORIENTALIS». Спустя некоторое время на имя митрополита Московского и всея Руси Алимпия пришло благодарственное письмо от оргкомитета фестиваля и дирекции филармонии, где выступал хор.

Высокопреосвященнейшему АЛИМПИЮ
Старообрядческому Митрополиту
Московскому и всея Руси

Организационный комитет научного ХII Конгресса и Фестиваля «Древняя музыка Восточной и Центральной Европы» выражает благодарность Вам и хору Новосибирской Старообрядческой общины под руководством господина Владимира Долгова за их участие в Фестивале.
Благодаря Новосибирскому хору учёные Конгресса и слушатели Фестиваля впервые смогли выслушать замечательное молитвенное пение, в особенности древнего знаменного распева. Ведь именно его традиции Руси ХI столетия, сохранили лишь старообрядцы. Свыше тысячи человек, в переполненном зале, сосредоточенно слушало это пение, которое глубоко впечатлило не только участников конгресса – учёных многочисленных стран, но и обычных любителей музыки. Для многих из них это было первое знакомство с музыкальной культурой Древней Руси.
Разрешите также поблагодарить господина кандидата музыковедения Николая Денисова за его необычайно интересный доклад о традициях литургического пения старообрядцев.
Просим Вас, глубокоуважаемый Владыко Алимпий, принять нашу сердечную признательность за предоставленную нам возможность соучаствовать в молитвенном пении Древней Руси.
Желаем Вам доброго здоровья, долгих лет служения Первосвятителем Русской Старообрядческой Церкви.
Шлём выражения глубочайшего к Вам,
Владыко, уважения.

Элеонора Харендарска,
Главный и художественный директор
Поморской Филармонии им. И.Я. Падеревски
г.Быдгощ, Республика Польша.

Конечно, любому церковному хору приятно иметь в архиве такие тёплые отзывы о своих выступлениях. Кстати, слова благодарности владыке Алимпию передал и Посол Республики Польша в России Анджей Залуцки. Но что всё-таки кроется за этими словами благодарности, за дальними поездками и громкими выступлениями? Конечно же, работа. Хоровые спевки и постоянное еженедельное клиросное пение в родном храме. Рассмотрев поближе участников хора, мы увидим, что это обычные люди, почти что ни у кого нет музыкального образования. Кто-то работает, кто-то учится, кто-то служит в храме. Не всегда удаётся проводить спевки регулярно, согласно определённому расписанию. Почти все участники хора, включая молодёжь и детей, знают крюковую грамоту. Те, кто её не знают, поют по слуху. Самое распространённое пособие для изучения крюков – «Азбука церковного знаменного пения» Л.Ф.Калашникова. Она имеется почти в каждой семье, члены которой поют на клиросе. Руководство это отличается простотой и удобной систематизацией тем и уроков.

Особое внимание уделяется и постановке голоса. Академическая манера пения, по мнению сибирских головщиков, но без эмоциональных чувственных излишеств, наиболее подходит для исполнения богослужебных песнопений. Да и на записях Морозовского хора мы слышим у певцов отлично поставленные голоса, чёткую технику интонирования и безупречную спетость коллектива. Такое исполнение можно смело назвать образцовым, хотя в своих выступлениях морозовцы применяли спорные новации, как искусственное усиление или ослабление звука, расхождение голосов на интервалы в конце песнопения. По этому поводу среди старообрядцев велась горячая полемика.

  К сожалению, во многих старообрядческих приходах обучение церковному пению сводится к заучиванию крюков (и то поверхностному). Таких понятий как стройность и благозвучность пения там просто нет. А ведь всё в той же «Азбуке» Л.Ф.Калашникова, в авторском предисловии мы читаем следующее: «Стыдно, любезные братья певцы, спать таким непробудным сном, нужно и пора давно проснуться! Ведь есть же среди нас люди, любящие пение и смотрящие на него не как на ремесло, а как на великое искусство. Так отзовитесь же, работайте для него, возвышайте его, а оно в долгу не останется, а возвысит старообрядческого певца и возбудит интерес к последнему, ныне так упавший. Главное, будьте певцами не ради только пропитания, превращая пение в ремесло, а помните, что оно не ремесло, а великое искусство; исполняя его с умилением, вы назовётесь художниками – артистами, способными возносить ум и душу молящихся к Богу».  

Стараются следовать этому наставлению и новосибирские певцы. Разбирая отдельно взятое песнопение, уделяется внимание и динамике, и смысловым акцентам, выделяемым как в словесном тексте, так и особыми крюками, мелодическими оборотами, фитами. Необходимо КАЖДОМУ певцу ясно понимать текст исполняемого молитвословия, а главное – его смысл. Только поняв, прочувствовав и пережив тот духовный настрой, в котором составлено песнопение, хор действительно сможет, по словам Калашникова, возносить ум и душу молящихся к Богу. И не только у молящихся в храме, но и у слушателей в концертном зале.

С недавнего времени с отдельными исполнительскими номерами стала выступать и младшая группа хора, в которую входят дети от пяти лет. Старшие из них, уже владеющие крюковой грамотой, становятся с указкой во главе группы хора, как на концертах, так и за богослужениями в храме (когда им это разрешают старшие). В старообрядческой Церкви свои «первые шаги» будущий уставщик делает в совсем ещё юной поре. Далее, под руководством старших наставников, он переходит «от силы в силу», неторопливо постигая божественное искусство и сверяя его с собственной христианской жизнью.

В 2007 году в г. Томске проходили V Тихоно-Аввакумовские чтения. Одним из ключевых мероприятий форума являлся концерт духовной музыки. Именно для него и был сформирован хоровой коллектив, состоящий из ведущих клирошан и священнослужителей старообрядческих приходов Сибири: Новосибирска, Томска, Барнаула, Новокузнецка – «Хор певчих старообрядческих приходов Сибири». Концерт прошел с огромным успехом. Хор начали приглашать на многие мероприятия в разные города Сибири. Учитывая положительный результат выступлений, участники хора решили продолжить начатое дело.

Основу хора составляют певцы Новосибирского кафедрального храма, в который является епархиальным центром и в котором расположена кафедра епископа сибирского Силуана. В последние годы коллектив регулярно принимает участие в Вечерах духовных песнопений, которые проходят в Старообрядческом Покровском кафедральном соборе на Рогожском кладбище в Москве — духовно-административном центре Русской Православной Старообрядческой Церкви (РПСЦ). В 2008 г. хористы езди в С.-Петербург и выступили с концертом в Смольном соборе.

Репертуар хора богат. Он включает песнопения знаменного, путевого, демественного роспевов, духовные стихи; пение «на глас». Певцы владеют разными погласицами богослужебного речитативного чтения.

Руководитель хора – Александр Николаевич Емельянов, клирошанин, имеющий профессиональное дирижерское образование. С 1993 года занимается изучением старообрядческого пения и богослужебного устава. С 2004 года возглавляет клиросный хор Новосибирского кафедрального храма во имя Рождества Пресвятой Богородицы РПСЦ (белокриницкого согласия).

В состав хора входят священнослужители четырёх храмов Сибирской епархии. Для всех участников хора все исполняемые песнопения – живая молитва, а не предмет искусства, а концерты — певческая проповедь древней веры. Это неслучайно. В Сибирь ссылался протопоп Аввакум, сюда бежали десятки тысяч староверов в 18-19 вв., основывая тайные скиты, храня книги, рукописи, иконы, пение. И в настоящее время Сибирь густо населена старообрядцами разных согласий. В суровых природных условиях, в суровых условиях жизни еще крепче и суровее становилась древняя вера.

Как известно, нет предела в совершенствовании христианской жизни. Есть ли он в совершенствовании искусства божественного пения? Пусть на этот вопрос ответят другие. А мне, в заключение, лишь приходится констатировать, что вот так, из года в год, из десятилетия в десятилетие, из века в век переходят с православными старообрядцами их культура, искусство, традиции… А может и наоборот: старообрядцы сами, как хранители этой культуры, этих традиций следуют за ними из прошлого в будущее, пронося с собой горячую веру предков, надежду на спасение, все жизненные чаяния и мечты. 

Есть свои заветные чаяния и у сибиряков. Являясь последователями своих почтенных учителей, они хотят, чтобы в последствии дело обучения пению перешло на качественно иной, более систематизированный уровень, чтобы их дети и внуки в полной мере оценили наследие их прихода, их Церкви, их веры. С чаяниями этими жили предыдущие поколения старообрядцев, и новым поколениям они будут согревать душу и сердце.

А. Емельянов.